23:04 

О дубовом желуде, часах с кукушкой и свежезаваренном чае. А еще чуть-чуть о рассвете.

Карим Ногард
Предисловие: сказка, написанная по запросу artfex.

Дуб рос в довольно необычном месте парка – на малюсеньком пятачке земли, между парковой дорожкой и узкой кромкой галечного пляжа. Но и само дерево было весьма необычным – единственный на весь парк пробковый дуб.

Надо сказать, в этой части морского побережья, да и в целом, в этих широтах пробковые дубы сами по себе не росли – слишком холодные зимы здесь бывали. Не на столько, чтобы дерево совсем замерзло, но самостоятельно прорасти из желудя оно не могло.

Несколько десятилетий назад садовник где-то раздобыл саженец, высадил его там, где было больше всего солнечного света. Несколько лет заботливо ухаживал, пока из слабого саженца не получился молодой здоровый дуб, которого не нужно было дополнительно поливать в летний зной, а на зиму укрывать.

Сам парк был довольно старым. В нем даже находилось несколько деревьев, которым было больше века! Но они росли здесь и до того как это место огородили, построили особняк для знатного человека и подле него стали высаживать диковинные, но способные выжить в этих условиях, кусты, деревья и цветы. Менялись хозяева особняка, вплоть до того, что вскоре он стал собственностью города. Как и парк, что спасло его от запустенья и упадка. За садом продолжали ухаживать, высаживать все новые кусты и цветы.

Много людей приходило в парк полюбоваться и на долгожителя платана, и на яркие канны, и на ядовитый тис. Не обходили стороной и пробковый дуб, который уже обладал широкой раскидистой кроной, в тени которой можно было укрыться от солнца и украдкой потрогать мягкую кору.

Недалеко, прямо вдоль дорожки росли кусты лавровишни. Каждую весну их подстригали, придавая правильную форму. Этим кустам здесь рослось хорошо – климат был, что ни на есть для них, а солнечный свет не загораживали деревья, только вот посетители парка, иногда веселясь, трясли кусты, смотря, как колыхаются переплетенные меж собой ветви, а потом засовывали в них мелкий мусор, который ленились нести до урны. Несомненно, это печалило, а порой и раздражало лавровишню, но она старалась не подавать вида, а свое раздражение она выплескивала на стоящий неподалеку пробковый дуб. Довольно часто в шелесте ее плотных темно-зеленых листьев можно было расслышать: «…стоишь тут себе… а ведь ты здесь чужой! По прихоти людей здесь растешь, но на самом деле тебе тут не место! Ты заслоняешь своей кроной солнце, и молодые кипарисы не могут тянуться вверх - посмотри какие они жалкие! А все из-за тебя! Ты выделяешься: все, кроме тебя к зиме сбрасывают листья, а весной вновь отращивают молоденькие, яркие, нежные листочки… В то время как ты круглый год стоишь зеленый, как какая-нибудь елка, а твои листья всегда темны и жестки! Зря ты здесь находишься. Тебе нужно жить там, где тепло и мягкая земля. А здесь ты чужой!»

«Мягкая земля…» - эхом отзывался, задумавшись о своем, дуб. Он давно слышал эти речи, но что он мог сделать, когда его корни уже так глубоко проросли в этой земле? Только лишь тихо вздыхать и не вступать в беседы с другими деревьями и кустами, чтобы его, чужака, не обидели словом, не насмехались над ним. Так он и стоял, молча, на краю парка, и лелеял свою мечту… Мечту о том, что когда-нибудь, его потомки найдут себе подходящее место для жизни, где они не будут чужаками, и их будут любить...

Каждый год на дубу рождались все новые и новые желуди. Они росли, крепли, наливались силой. А дуб, как их родитель, рассказывал им сказки о том, как это – быть сильным и могучим деревом, каково это – впитывать солнечные лучи каждым своим листочком, как приятно ветер шевелит ветви, а дождь поит корни. И каждую осень дуб провожал желуди в путь и благословлял их на поиски своего места для жизни, где бы они могли прорости и тоже стать настоящими деревьями. Но он знал, что путь желудей короток: они не могли прорасти ни в асфальтированной дорожке, ни на галечном пляже. Более того, вскоре приходили служители парка и сметали их вместе с опавшими листьями других деревьев, упаковывали в пластиковые мешки и вывозили туда, где они точно не смогут жить. И даже если кто-нибудь из посетителей парка подбирал желуди, максимум, чем они могли потом стать – это детской поделкой, век которой тоже короток.

Дуб тяжело вздыхал. А потом продолжал рассказывать сказки своим желудям.

***
Небо стремительно светлело. Из открытого балконного окна тянуло предутренней прохладой. Я оторвала свой взгляд от монитора, предварительно поставив на паузу музыку, тихонько играющую в колонках. Что-то явно поменялось в пространстве. Заинтересовавшись, я выбралась из кресла и, потягиваясь и разминая затекшую шею, вышла на балкон. Ну конечно – стали петь ранние птицы! Всю ночь было тихо, а потом они вдруг начали петь… Вернувшись в комнату, я бросила взгляд на часы – последний подарок от ушедшего дедушки – старинные, с маятником, грузиками и настоящей кукушкой! Им было уже очень много лет, больше, чем мне, но они прекрасно ходили. Вот и сейчас, в них стремительно распахнулись дверцы и маленькое чудо- небольшая деревянная птичка высунулась из домика и прокуковала пять раз…

«Пять утра, - размышляла я, бредя на кухню, - до выхода в институт осталось три часа, а типовой расчет сделан только наполовину…»

Как бы там ни было, а для чая всегда есть время! Поэтому я вернулась в комнату спустя минут пятнадцать с небольшим подносиком в руках, на котором располагалась маленькая чайная пиалочка и небольшой чайничек из чьего носика змейкой поднимался ароматный пар. Водрузив все это на стол, я ненадолго задумалась, а потом двинулась к окну.

- Ну что, как вы тут, мои хорошие? – ворковала я, поливая немногочисленные комнатные растения. С прошлой осени на подоконнике у меня появилось пополнение – маленький пластиковый лоточек, в котором проросло несколько дубовых желудей. И не просто так, а от пробкового дуба, который я встретила в парке, прилегающем к самому морю!

- Я вас обязательно пересажу в горшок побольше, только сессия закончится, и сразу же пересажу, - убеждала я три небольших, прямых как спицы, росточка, на которых во все стороны росли жесткие узорные листочки. – Давайте-ка я вас на балкон перенесу, хоть воздухом подышите! Там вам уже не должно быть холодно.

После перестановки горшков с цветами я не смогла удержаться и ненадолго задержалась у открытого балконного окна, любуясь как первые солнечные лучи окрашивают кроны деревьев в золото, вдыхая аромат свежего чая из маленькой пиалочки…

***
Ветер с размаху налетел на раскидистую крону дуба, зашелестел его листьями, помогая стряхнуть уже отмершие. А еще он рассказывал, что видел три дубовых росточка, торчащих из цветочного горшка, далеко на севере. Но нет, им там не холодно, о них заботятся, поливают, а летом выставляют погреться на солнышке…

Дуб облегченно вздохнул. Он был счастлив. Пусть так, главное, кто-то из его детей смог увидеть солнце, смог почувствовать ветер, смог ощутить собственными корнями землю, как видел, чувствовал и ощущал он сам. Он жил и надеялся не напрасно…

@темы: Завершенное, Зарисовки, Разное

URL
Комментарии
2016-01-01 в 10:52 

LiMilena
Как мило... *отодвинула занавеску, посмотрела на горшок с дубами*. Немного пожалела, что отдала маме свой.
(да, я у тебя в комнате, на кровати спят под одним пледом мама, Аня и кот. Кот на пледе. И стерегу их сон. К твоей комнате бережна. Надеюсь на гостеприимство и не слишком серьёзные кары...)

2016-01-01 в 20:37 

Карим Ногард
Анечан! -_-"
У тебя пока индульгенция в виде Ани, но хоть комп не включай >_<

URL
   

Песнь ветра

главная